пятница, 7 декабря 2012 г.

"Закон Магнитского": принять — приняли, а применять не будут

Фото: Коллаж PublicPost Текст: Алиса Иваницкая

Сенат США одобрил "закон Магнитского" и одновременно исключил Россию из-под действия поправки Джексона-Вэника, которая не давала установить режим наибольшего благоприятствования в торговле. Из ста членов сената лишь четверо проголосовали против. Таким образом, для вступления закона в силу необходимо лишь его одобрение президентом Обамой, который уже заявил, что будет рад подписать этот закон.

Согласно законопроекту, в случае его вступления в силу, Обама должен будет в течение 120 дней предоставить конгрессу список лиц, которые либо причастны к задержанию, пыткам и смерти Сергея Магнитского (досье по делу Магнитского на PublicPost), либо извлекли выгоду из его смерти, либо участвовали в раскрытой им денежной махинации. Кроме этого, в список могут также попасть виновные в внесудебных расправах, пытках и других грубых нарушениях прав человека. В отношении их закон предусматривает запрет на въезд в США, а также замораживание счетов и операций по имуществу.

Главный редактор журнала "Россия в глобальной политике" Федор Лукьянов и ведущий научный сотрудник Центра североамериканских исследований Института всеобщей истории РАН Александр Петров рассказали PublicPost о перспективах российско-американских отношений после "списка Магнитского".

Федор Лукьянов, главный редактор журнала "Россия в глобальной политике"

— Почему сенат США принял закон в самом жестком его варианте?

Сенаторы решили не усложнять процедуру и приняли вариант конгресса. В противном случае для согласования поправок пришлось бы созывать согласительную комиссию. И все могло бы затянуться. Работа конгресса практически на исходе, он скоро закрывается. Будет новый состав. Тогда пришлось бы все заново начинать. Поэтому решили, что лучшее — враг хорошего, и ограничиться принятием этого проекта. Хотя ряд сенаторов уже заявили о желании, чтобы сделать закон в будущем более универсальным и расширить его действие на другие страны.

— Обама подпишет?

Разумеется, он подпишет. Во-первых, потому что это увязано с отменой поправки Джексона-Вэника. Отмены ее хотят сейчас американские компании, которые собираются работать в России. То есть теперь отмена выгодна всем, а не только российской стороне, как было раньше. Если Обама не подпишет, это означает конфликт с конгрессом и сенатом. А ему это сейчас совсем не нужно. У него и так с сенатом натянутые отношения, а сейчас ему предстоит решать более серьезные вопросы.

— Госсекретарь США может отменить запрет на выдачу визы, руководствуясь национальными интересами, или, к примеру, в случае визита лица из списка в штаб-квартиру ООН. Такое же право есть и у министра финансов.

По поводу ООН, речь скорее всего идет о визитах на Генассамблею, на которую всегда приезжали те, кто в остальное время в США совершенно нежелательны и нерукоподаваемы. Там бывали и Фидель Кастро, и Ахмадинежад, поскольку это уже находится в международной юрисдикции. А вообще это нужная оговорка, потому что разные бывают обстоятельства, и если по какой-то причине возникнет острая необходимость принять лицо из списка, то исполнительная власть будет иметь возможность сделать исключение.

— Какова вероятность реального применения закона?

Это пока не понятно. Но сейчас, скорее всего, он будет применяться декларативно. Администрация пока не заинтересована в применении этого закона — он мешает делать дела, а совместных дел у России и США предостаточно. Есть круг тем, по которым страны друг другу нужны, причем, Россия нужна США даже больше.

Реакция МИДа была адекватной принятию закона?

Реакция России была очень художественной. Мы постарались сделать так, чтобы было ярко и интересно. А что касается конкретных действий? Россия всегда действует зеркально: вы составили список, и мы составили; вы нашли дело, по которым ущемлялись права, и мы найдем. Вы будете применять, то и мы будем, а если нет — то и мы нет.

— Насколько американцам страшны наши зеркальные меры?

Совсем не страшны, как, впрочем, и большинству наших чиновников, которые могут туда попасть. Только если он не будет применяться слишком расширительно: ко всем подряд. Если туда попадут все те, кто в политическом плане не пользуется симпатиями Вашингтона, то это будет большой скандал и большие проблемы. Если там будут только те, кто имеет непосредственное отношение к следствию над Магнитским, вряд ли их это сильно затронет.

Александр Петров, ведущий научный сотрудник Центра североамериканских исследований Института всеобщей истории РАН

Принятие "закона Магнитского" увязано с отменой действия в отношении России поправки Джексона-Вэника, принятой еще в 1974 году. И там, и там идет речь о правах человека. Только поправка Вэника морально устарела, а закон, названный по имени юриста фонда Hermitage Capital, новый. Другое дело, как это все было принято и увязано. Для принятия серьезных решений необходимо серьезное обсуждение, анализ всего комплекса материалов, конференции. Этого не было. Непонятно и в отношении кого будет действовать закон? Кто будет в списке? До нас доходят лишь слухи. Отмена Джексона-Вэника, это, безусловно, плюс. А вот "закон Магнитского", на мой взгляд, нуждался в более детальной проработке.

С другой стороны, демократическая и республиканская общественность занята послевыборными событиями. И с точки зрения Америки, "закон Магнитского" достаточно второстепенен.

— Россия пообещала ответные меры.

Реакция как Дмитрия Медведева, так и МИДа лишь подчеркивает очевидный факт, что Россия недовольна принятием мер по ограничению свободы передвижения граждан, даже гипотетически виновных в нарушении прав человека, что еще вообще-то доказать надо. Россия принимала минимальное участие при обсуждении этого закона. Мне кажется, если бы был какой-то диалог, наша реакция не была бы столь жесткой.

— У тех, кто попадет в список, будет лазейка. Они смогут приезжать в США в качестве делегатов Генассамблеи ООН.

Это стандартная дипломатическая практика, как и зеркальные меры — после принятия закона идет его полировка. Суть остается прежней, но ряд моментов смягчаются и уточняются. В истории наших отношений были и более серьезные моменты, когда смягчение формулировок спасало от открытой военной конфронтации. И сейчас тоже важно перейти от конфронтации, уйти от обострения отношений и наладить сотрудничество в политической и экономической сферах. В нашей совместной истории положительных моментов (то же сотрудничество в годы Второй мировой войны) было значительно больше, чем отрицательных, и от этого нам необходимо отталкиваться.

Со дня гибели юриста прошло 2 года. Обстоятельства и причастные к его смерти известны, однако никто из них не понес наказание. Досье PublicPost: история вопроса, развитие событий. >>>

Комментариев нет:

Отправить комментарий